Единственная война Александра III: железнодорожный ужас Лондона

Единственная война Александра III: железнодорожный ужас Лондона

Казалось, еще немного, и Лондон объявит войну Петербургу, однако все обошлось

В прошлой статье исторического цикла мы говорили о том, что Лондон не решился воевать с Россией. А вот на фронте информационной войны разгорелась буря. В Англии началась настоящая вакханалия антирусских публикаций. Брошюры, газетные статьи и даже книги посыпались на головы обывателей прямо как из помойки изобилия.

Сами заголовки говорили за себя: «Русские на пороге Герата», «Русско-афганский вопрос и вторжение в Индию», «Русские проекты против Индии» и так далее и тому подобное.

Пока шла обработка общественного мнения, в секрете готовился тщательный аналитический труд генерала Чарльза-Макгрегора. Генерал аккумулировал сведения о дислокации и численности нашей армии в Центральной Азии, собирал топографически данные и карты местности, изучал потенциальные маршруты, по которым русские способны напасть на Индию.

В команде Макгрегора находились английские офицеры разведки, агенты, набранные из коренного населения Азии и всевозможные лица, неофициально путешествовавшие по данному региону. Когда аналитический обзор был готов, его издали небольшим тиражом с грифом «конфиденциально» и разослали влиятельным представителям британского истеблишмента. 

Выводы Макгрегора оказались для Лондона неутешительными и угрожающими. Для вторжения в Индию Россия способна собрать почти стотысячную армию, а военных сил в самой Индии, достаточных, чтобы остановить русских, не существует.

И вот, в самый разгар русофобской истерики, Россия предъявила Афганистану территориальные претензии на оазис Панджшех (около 120 км от Герата). Британцы всегда смотрели на Герат, как на ворота в Индию, и панически боялись его потерять. Туркменские земли признавались за Россией, Герат к ним никак не относился, и теперь предстояло определить, где же собственно заканчивается Россия и начинается Афганистан.

Лондон своеобразно трактовал договор о разграничении сфер влияния. Англичане соглашались, что в Панджшехе действительно живут туркмены, но по их версии, кочевники просто вторгаются в чужую страну. Разумеется, Петербург говорил, что раз туркмены кочуют в этом оазисе, то и договор на него распространяется.

Назрела необходимость учредить демаркационную комиссию и в 1885 году Англия под видом топографов и обслуживающего персонала направила в спорный район около тысячи вооруженных людей да еще заручилась поддержкой афганской армии. В свою очередь Россия обязалась не развязывать боевых действий в Панджшехе, если только афганцы не нападут первыми.

Дальнейшие события по-разному трактуются в русской и западной историографии. У них считают, что Россия сознательно спровоцировала конфликт с Афганистаном, чтобы иметь повод взять оазис. Однако наши историки обращают внимание на факт, неудобный для западной пропаганды. Афганцы под предводительством английских офицеров захватили территорию, относящуюся к России, и даже начали строить там укрепления.

В ответ на явную угрозу начальник Закаспийской области Александр Виссарионович Комаров потребовал от афганцев отойти. Те не подчинились, и тогда русские отряды пошли вперед. Афганцы первыми открыли огонь, и завязался бой, вошедший в историю как «Битва при Кушке». Английские офицеры бежали со всех ног, а вместе с ними бежали и разбитые наголову афганцы. 

Комаров за решительность и полную победу получил шпагу с бриллиантами. А в Лондоне негодовали. Британский флот получил приказ занять корейский Порт Гамильтон, следить за русскими кораблями и готовиться к операциям против Владивостока. На Кавказе планировался удар при содействии Турции, а британский МИД уже написал соответствующие официальные заявления.

Казалось, еще немного, и Лондон объявит войну Петербургу, однако все ограничилось лишь бряцанием оружия да жесткой риторикой. Стороны вернулись за стол переговоров, и в 1888 году завершили демаркацию границы.

Селение Кушка (сейчас – туркменский Серхетабад) и оазис в целом стали русскими де-факто и де-юре. Знаменитая поговорка: «Дальше Кушки не пошлют», относится именно к той самой Кушке, за которую в XIX веке боролись великие империи.

На самом деле, царь отправлял солдат и офицеров куда дальше Кушки. Напомню, что вторая половина XIX века это эпоха бурного железнодорожного строительства. К 1889 году протяженность российской рельсовой сети превысила 27 тысяч км. Спустя пять лет сеть расширилась до 31 тыс. км и это еще без учета Финляндских, Закаспийской и Сибирских дорог.

Англичане расценивали транспортные достижения России как прямую угрозу своей национальной безопасности. В 1888 году наша рельсовая линия достигла Бухары и Самарканда. Лондон отреагировал в свойственном для себя духе – отправил в Азию агента, Джорджа Керзона, чтобы он разведал пропускную способность железной дороги и оценил, насколько она угрожает Герату. Да, все тому же пресловутому Герату, за судьбу которого так боялись англичане.

Англичанин осмотрел едва ли ни каждый километр пути, часто менял поезда, старался завязать разговор с представителями местных властей и военными. Хотя впоследствии он и жаловался на неразговорчивость русских, все же ему удалось узнать немало о Закаспийской дороге.

Керзон выяснил неприятный для Лондона факт: дорога пригодна для быстрой переброски войск и артиллерии, а его аналитический обзор «Россия в Центральной Азии и англо-русский вопрос» в целом насчитывала 478 страниц.

И все же, как ни масштабен был Закаспийский путь, он меркнет в сравнении с другим русским проектом – Великой Сибирской дорогой. Первые инженерные работы начались в 1882 году, к 1890 появился Самаро-Уфимский участок, в 1891 году утверждено направление Уссурийской железной дороги, а в 1892 году Министерство финансов предложило проект дороги через всю Сибирь до центра империи на Западе и Желтого моря на Востоке.

Ясное дело, что британцам пришлись не по нраву российские планы. Пока 00c71 у России не было надежной и скоростной транспортной артерии на Востоке, англичане пользовались преимуществами, который им давал флот. Уже Крымская война показала, что Англия научилась перебрасывать значительные массы вооруженных людей по морю. Однако Сибирская железная дорога нивелировала это преимущество.

В XIX веке Лондон продолжал расширять свою обширную империю, и Китай был «естественной» сферой их притязаний. В 1860 году Британия захватила юг Цзюлунского полуострова, заставила Китай открыть свой рынок для иностранных товаров и взяла с Пекина контрибуцию.

Британцы под разными предлогами рвались не только к прибрежным районам Китая, но и к Тибету, де-факто навязывая Пекину неравные соглашения. Так, например, подписанная в 1890 году конвенция подтверждала английские права на Сикким и предоставляла Британии благоприятный режим торговли с Тибетом. Другой договор, 1893 года вновь касался коммерческих вопросов, и тем самым обеспечивал Лондону экономические рычаги влияния на Тибет.

Долгое время главным соперником Англии в Китае оставалась Франция с ее могучим, хотя и не столь многочисленным, флотом. И вот в 1896 году правительство Китая согласилось на проведение русского железнодорожного пути по территории Маньчжурии. В Англии сделали вывод: пришла новая «напасть», русские эшелоны с вооруженными до зубов солдатами в Китае.

Что делать? Как нейтрализовать «русскую угрозу»? – задумались в Британии и решили использовать для этой цели Японию.

Крайне наивны те, кто думают, что в русско-японской войне Россия воевала только с Японией. За ее спиной маячили Британская империя и… Соединенные Штаты Америки.

Продолжение следует 


ff89fbd0

Самое читаемое сегодня

Главные новости дня