Как Финляндия стала русской. Неудачи и победы русско-шведской войны 1808-1809 гг.

Как Финляндия стала русской. Неудачи и победы русско-шведской войны 1808-1809 гг.


Л. Д. Блинов. Бой катера «Опыт» с английским фрегатом «Салсет» у острова Нарген 11 июня 1808 г.

Русско-шведская война не была крупным военным конфликтом, которыми изобилует отечественная история. В этой войне не произошло масштабных битв с участием многотысячных армий, и длинные колонны линейных флотов не обменивались полновесными залпами. В это самое время по охваченной ужасом Европе под бравурный «La Victoire est a Nous!» маршировали наполеоновские батальоны. Пиренеи уже были охвачены огнем партизанской войны. И, глядя на эти события, попытать военное счастье уже готовилась Австрия. Последняя русско-шведская война протекала вдали от эпицентра общеевропейских событий, но за ее течением внимательно следили дипломаты, военные и те, «кому следовало». Формально Россия находилась в состоянии войны еще и с Османской империей, однако на момент начала военных действий со Швецией Петербург и Стамбул находились в режиме перемирия.


Генерал Федор Федорович фон Буксгевден

Основной своей целью Александр I ставил присоединение Финляндии и избавление столицы империи от каких-либо реваншистских поползновений со стороны Швеции раз и навсегда. Для войны на суше обе стороны располагали довольно ограниченными контингентами войск, да и специфика ТВД, вопросы логистики и организации вносили свои коррективы. Русская сухопутная армия, предназначенная для операций против Швеции, достигала численности 24 тыс. человек, командование над которыми Александр I поручил генералу от инфантерии графу Федору Федоровичу (Фридриху Вильгельму) фон Буксгевдену. Выходец из старинного остзейского рода, граф считался при дворе достаточно опытным военачальником. Окончил Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус, отличился в сражении под Бендерами, за что в 1770 г. удостоен звания инженер-поручика. В следующем 1771 году во время штурма Браилова, будучи раненым, остался на поле боя и уничтожил два вражеских орудия – за это молодой Буксгевден был представлен к ордену Святого Георгия 4 степени. Впоследствии являлся адъютантом Григория Орлова, фаворита Екатерины II. Принимал активное участие в русско-шведской войне 1788–1790 гг. и в польской кампании, где командовал пехотной дивизией. За отличие в штурме под руководством Александра Суворова Праги, пригорода Варшавы, награжден орденом Владимира 2 степени и золотой шпагой с бриллиантами. В 1794–1796 гг. занимал должности коменданта Варшавы и губернатора Польши. При императоре Павле I граф впал в немилость, оставил службу и уехал за границу. Однако с воцарением Александра вернулся и был пожалован чином генерала от инфантерии.

Общая численность шведских войск, дислоцированных в Финляндии, не превышала 19 тыс. человек. Общее руководство ими осуществлял генерал Клекнер. Несмотря на общую негативную в отношении России риторику, шведская армия продолжала оставаться рассредоточенной по гарнизонам и крепостям.

9 февраля 1808 г. русская армия перешла границу со Швецией в районе реки Кюмень. Уже спустя несколько дней, в ночном бою с 15 на 16 февраля, было нанесено решительное поражение спешно сколоченному шведскому вражескому отряду у селения Артчио. Буксгевден сформировал специальный отряд под командованием генерал-майора графа Орлова-Денисова для захвата Гельсингфорса. Этот город был опорным и логистическим центром всей шведской группировки в Финляндии. В подчинении у Орлова находился егерский и казачий полки вместе с эскадроном драгун. Форсированным маршем отряд генерал-майора двинулся к Гельсингфорсу, совершая переходы по льду. На подступах к городу 17 февраля Орлов-Денисов разбил и рассеял шведский отряд, захватив в качестве трофеев 6 полевых орудий и взяв 134 пленных. 18 февраля русские войска вошли в Гельсингфорс. В арсенале было взято 20 орудий и большое количество пороха, бомб и ядер.

Шведский командующий генерал Клекнер впал в растерянность и утратил управление своими войсками. В конце февраля 1808 г. его заменили на более инициативного и деятельного генерала – графа Вильгельма Морица Клингспора. Пока в шведском командовании происходили кадровые перестановки, бригада генерал-майора Шепелева 10 марта заняла Або.


Генерал-лейтенант Николай Михайлович Каменский

После этого события до подданных империи было, наконец, доведено, что страна находится в состоянии войны со Шведским королевством. В царском манифесте указывалось на то, что Швеция отказалась вместе с Данией и Россией закрыть воды Балтийского моря для английских судов, лишая его тем самым «морского мира», упоминались и другие враждебные действия стокгольмского двора. Сообщалось, что, исчерпав все возможные доводы для убеждения, Россия вынуждена была прибегнуть к силе. Спустя небольшой промежуток времени, 16 марта 1808 г., был опубликован новый манифест. В нем сообщалось, что в ответ на явно не дружественные действия Швеции, а именно: отказ от выполнения договора от 1800 г., союзнические отношения с Англией, находящейся в состоянии войны с Россией, арест 3 марта русского посла в Стокгольме и всего персонала посольства – Финляндия объявляется присоединенной к России территорией. Согласно манифесту, Финляндия присоединялась к империи «на вечные времена».

Тем временем на театре боевых действий удача сопутствовала русским войскам. 20 февраля две дивизии под командованием генерал-лейтенанта Николая Михайловича Каменского осадили самую мощную шведскую крепость и военно-морскую базу в Финляндии – Свеаборг. Шведы вполне оправданно гордились своим творением, патетично называя его «Северным Гибралтаром». К началу осады гарнизон Свеаборга насчитывал около 7,5 тыс. человек и почти 200 орудий. Крепость была в достаточном количестве снабжена запасами провианта и пороха. Свеаборг был взят в плотную блокаду и подвергнут методичной бомбардировке. После 12 дней обстрелов гарнизон под командованием вице-адмирала Карла Олафа Кронстедта капитулировал. Шведов отпустили на родину с традиционным обещанием не брать в руки оружие до окончания войны. В Свеаборге были взяты внушительные трофеи: кроме внушительных крепостных запасов и вооружения, была захвачена дислоцированная тут на зиму шведская гребная флотилия численностью более 100 вымпелов. Кроме того, в других порах Финляндии самими шведами было сожжено и затоплено еще около 70 гребных судов.

Аландский демарш и Готландская авантюра

Однако первые месяцы войны обозначились не только успехами – имелись и осечки, и явные провалы. После взятия Або небольшой отряд шведов укрылся на Аландских островах. За ним были отправлены в погоню казаки майора Павла Ивановича Нейдгардта и егерский батальон под командованием полковника Николая Васильевича Вуича. 17 февраля Вуич взял под контроль город Аланд на островах и разрушил станцию оптического телеграфа, осуществляющую связь со шведским берегом. Под контроль были взяты и значительные склады. После одержанного успеха началась командно-штабная чехарда, поскольку непосредственный начальник Вуича князь Багратион приказал ему оставить архипелаг, и тот вернулся на материк. Тут же до него дошел приказ, уже исходящий из самой столицы: острова взять немедля. По замыслу командования, контроль над островами мог помешать возможной переброске вражеских войск к Або по льду. Вуич вернулся на острова все с тем же батальоном егерей 26 егерского полка и кавалерийским отрядом казаков и гусар. Расположившись на острове Кумлинге, в самом центре архипелага, полковник сделал его своей базой. Удерживать еще и другие острова у него не было достаточных сил.

С приближением весны главнокомандующий Буксгевден собирался вернуть отряд Вуича, поскольку в связи со скорым открытием навигации его пребывание на Аландских островах теряло смысл. Однако шведское командование тоже настойчиво вынашивало мысль выбить русских с близко расположенного от их собственного берега архипелага. Через небольшое время, когда передвижение по воде стало возможным, к острову Кумлинге подошли шведские галеры, с которых на берег был высажен десант. Под прикрытием корабельной артиллерии и при активном участии вооруженных местных жителей шведы атаковали отряд Вуича. Силы были слишком не равными, и через два часа сражения полковник сдался. В плен попало 20 офицеров и около 500 нижних чинов. Шведы как следует укрепили архипелаг, и в дальнейшем он являлся операционной базой для вражеского флота.

Другим неудачным событием русско-шведской войны стала Готландская авантюра. Поскольку Франция и Россия после Тильзитского мира являлись пусть временными, но союзниками, французский посол в Петербурге счел себя вправе давать «дельные» советы, которые являлись таковыми далеко не всегда. Одним из подобных ценных замечаний являлась высказанная вслух мысль о желательности захвата острова Готланд. Несообразность замысла заключалась в том, что русский флот к этому моменту был еще скован льдами в Кронштадте и не мог обеспечить прикрытие предприятия захвата отдаленного острова с моря. И все-таки к мнению французских партнеров прислушались: по высочайшему повелению от 20 марта 1808 г. контр-адмиралу Николаю Андреевичу Бодиско предписывалось высадить десант на остров Готланд с целью лишить возможности Англию использовать его для своего флота. При этом решение технической стороны вопроса (контр-адмиралу не было выделено ни одного транспортного корабля) целиком ложилось на плечи самого Бодиско. Командующий экспедицией сумел зафрахтовать в Виндаве и Либаве 9 коммерческих судов для транспортировки десантного отряда. Для захвата Готланда выделялись два батальона Копорского пехотного полка и один батальон 20-го Терского полка (всего 1657 человек при 6 полевых орудиях).

10 апреля транспортная флотилия скрытно подошла к Готланду и высадила десантников в северо-западной части острова. Следует отметить отсутствие какого-либо прикрытия со стороны флота – прознай об этой затее шведы, они могли бы перехватить беззащитный конвой парой фрегатов. Отряд Бодиско прошел почти 70 км и без боя занял город Висбю. Контр-адмирал объявил себя губернатором острова. В это же время в Риге готовился к отправке второй конвой с частями усиления: две пехотные роты, две сотни казаков и 24 полевых орудия. Второй эшелон должен был выйти из Риги 8 мая также без корабельного прикрытия, рассчитывая на удачу и неведение шведов.

Тем временем в Стокгольме стали известно о событиях на острове Готланд и король Густав IV ожидаемо пришел в ярость от факта высадки русского десанта. Такое положение дел было признано абсолютно неприемлемым, и шведский монарх приказал в срочном порядке отбить Готланд. Как только позволила ледовая обстановка, к острову из Карлскруны вышла эскадра из трех линейных кораблей, двух фрегатов и нескольких транспортов, на которых находилось более 2 тыс. солдат. Командование осуществлял контр-адмирал Олаф Рудольф Седерстрём. Шведский командующий поступил тактически грамотно, выделив из своих сил два корабля с целью осуществления демонстративной высадки на северо-восточном берегу острова. Бодиско посчитал, что в этом месте и будет осуществляться десантирование противника, и выдвинул туда большую часть своих войск. Именно этого и добивался Седерстрём – шведский десант выгрузился совсем в другом месте, в бухте Сандвикен. Тут же к неприятельским войскам присоединилось значительное количество вооруженных местных жителей, усилив их ряды. Спустя пару дней Бодиско пошел на переговоры о сдаче, посчитав свои шансы удержать остров равными нулю. К тому же, ждать какой-либо помощи от флота не представлялось возможным. Условия капитуляции для русских войск были весьма мягкими: надо было сдать все оружие и боеприпасы, но они сохраняли при себе знамена. После чего отряд Бодиско отправился в Россию. По прибытии контр-адмирала отдали под суд, изгнали со службы, лишив чинов и наград, и сослали в Вологду. На тот факт, что вся Готландская экспедиция без обеспечения со стороны флота и соответствующей подготовки являлась авантюрой, подсказанной, к тому же, иностранным послом, как-то не обратили внимания.

От войны к перемирию – и снова к войне


Вильгельм Мориц Клингспор, шведский генерал

Летом 1808 г. король Густав IV попробовал изменить ход кампании в свою пользу, хотя это было весьма непросто. Несмотря на тактические успехи на Аландских островах и Готланде, общий ход войны складывался для Швеции весьма неблагоприятно. Дания после прошлогоднего «визита вежливости» британского флота окончательно перешла от нейтралитета в стан противников Туманного Альбиона и стала союзником Франции. Так что шведы нуждались в войсках, чтобы прикрыть свою границу с датской Норвегией, и поэтому могли выделить для операций против занятой русскими войсками Финляндии весьма ограниченные силы.

8 июня 1808 г. 4-тысячный отряд с 8 орудиями генерал-майора барона фон Фегезака высадился в 25 км от Або, после чего двинулся к городу вдоль берега. На пути у шведов встал батальон Либавского пехотного полка с одним орудием под командованием полковника Вадковского. Русский отряд стойко сопротивлялся превосходящим силам вражеского десанта и смог удержать противника до подхода подкреплений из нескольких батальонов пехоты, кавалерийского отряда и артиллерии. Шведская диверсия в русском тылу сорвалась – барон фон Фегезак был вынужден отступить к месту высадки и погрузиться на суда под прикрытием корабельной артиллерии. Другие попытки осуществления десантов в тылу русских окончились неудачно.

В августе 1808 г. в Финляндии состоялось, по сути, крупнейшее сражение этой кампании, именуемое сражением при деревне Оравайс. В начале июля шведским войскам под командованием генерала Клингспора и при активном участии финских партизан удалось потеснить русские войска. 12 июля командование над группировкой в центральной Финляндии начал осуществлять генерал-лейтенант граф Н. М. Каменский. В конце августа 1808 г. приведший в порядок свои войска Каменский разбил шведов у деревни Куортане и заставил отступить противника почти на 50 км. Клингспор закрепился севернее деревни Оравайс на удобной позиции: его правый фланг упирался в Ботнический залив с находящимися там несколькими канонерскими лодками, а левый был защищен обрывистыми утесами с густым лесом. Численность шведских войск достигала более 7 тыс. человек. У русских было немногим более 6 тыс. Войска Каменского находились на марше, преследуя противника, потому они вступали в бой по частям и с ходу.


Генерал Яков Петрович Кульнев

В 8 часов утра 21 августа авангард под командованием генерала Якова Петровича Кульнева атаковал противника. Его атака была шведами отбита, и они даже попробовали контратаковать. На помощь авангарду пошли два пехотных полка под командованием генерала Николая Ивановича Демидова и опрокинули противника. В 3 часа дня Клингспор вновь попробовал атаковать, однако на место сражения уже подошли основные силы русских войск вместе с Каменским. Очередная вражеская контратака была отбита с большими потерями – на поле боя опустились сумерки. Ночью генерал Демидов, несмотря на труднопроходимую местность, начал обход шведского левого фланга через лес. Утром шведы обнаружили русские войска, которые уже угрожали их флангу и тылу. Бросив часть вооружения и снаряжения, Клингспор отступил.

В сентябре шведов подстерегала новая неудача. В начале сентября возле Або высадился пятитысячный шведский десант под командованием генерала Боне. Для поднятия боевого духа суда с войсками сопровождала королевская яхта «Аманда» с королем Густавом IV на борту. Вначале операция протекала успешно – небольшие русские дозоры были вынуждены отойти с приближением противника. Однако 16 сентября у городка Химайса десант был атакован войсками под командованием Багратиона и обращен в бегство. Преследование противника осуществлялось кавалерией, нещадно рубившей беглецов. Около тысячи шведов были убиты, около 400 – захвачены в плен. Трофеями русских стали 5 орудий. Артиллерийский огонь с берега вынудил галеры противника уйти до завершения эвакуации. Разгром десанта происходил фактически на глазах самого короля, наблюдавшего за происходящим с борта своей яхты. Все это произвело на монарха удручающее впечатление. Вскоре генерал Клингспор предложил через парламентеров Буксгевдену перемирие.

В конце сентября между враждующими сторонами было заключено соглашение о временном прекращении огня. Однако Александр I был весьма недоволен «своеволием» Буксгевдена, и командующий получил строгое распоряжение продолжить боевые действия. Наступление русских войск было продолжено, шведы с боями отступали вглубь территории. В начале ноября были вновь начаты переговоры со шведами, и в этот раз Буксгевден действовал более осмотрительно, заранее заручившись поддержкой и разрешением из Петербурга. Тем не менее при дворе графом довольны не были, и он был по высочайшему повелению снят с должности командующего армией с назначением вместо него генерал-лейтенанта графа Н. М. Каменского. Перемирие было заключено в деревне Олькийоки 7 ноября 1808 г. на срок до 7 декабря. По условиям соглашения шведская армия оставляла провинцию Эстерботтен в 100 км севернее города Улеаборг, который занимался русскими войсками. Русские обязывались не вторгаться в шведскую Лапландию. 3 декабря перемирие было продлено до марта 1809 года.

Море и шхеры

Балтийский флот встретил войну в далеко не лучшей форме, поскольку большинство его лучших и наиболее боеспособных кораблей были отправлены в составе Второй Архипелагской экспедиции под командованием адмирала Сенявина. Корабельный флот состоял всего из 9 линейных кораблей, 7 фрегатов и 25 более мелких кораблей. Довольно многочисленному гребному флоту (более 150 единиц) предписывалась защита приморского фланга русской армии, а после овладения Або – и этого порта от нападения с моря. Из захваченных в Свеаборге шведских кораблей было сформировано два отряда, командование над которыми было взято лично генералом Буксгевденом. Именно им пришлось отбивать первые атаки неприятельского гребного флота на Або.

Первые боестолкновения произошли у островов Ганго и Хирвисало 18 и 22 июня соответственно. Шведская гребная флотилия адмирала Гиельмстиерна, имея в своем составе буксируемые баржи с десантом, пыталась прорваться к Або. В обеих стычках численное преимущество оставалось за шведами (14 против 23 и 26 против 58). Не сумев достичь своей цели, шведы приступили к блокированию Або, взяв под контроль все ведущие к гавани фарватеры. Своей оперативной базой противник выбрал побережье пролива Юнгферзунд. Тем не менее для усиления русской корабельной группировки, прикрывающей Або, был послан гребной отряд в количестве 40 кораблей под командованием капитана 1-го ранга графа Гейдена. Чтобы избежать встречи с превосходящими силами неприятеля, который стянул для блокирования Або даже часть корабельного флота из Карлсркуны, Гейден избрал путь между островом Кимито и материком. Было известно, что еще во времена Северной войны это место было завалено камнями и являлось непроходимым для кораблей, имеющихся в отряде Гейдена. Непроходимый ранее фарватер был форсирован русским отрядом после двухдневной изнурительной работы. Появившись в неожиданном для шведов месте, русский отряд сумел с боем прорваться в Або. Во время перестрелки с вражескими канонерскими лодками граф Гейден получил ранение, и командование над отрядом временно взял на себя капитан-лейтенант де Додт. Задача блокирования шведами Або и недопущения прорыва туда русских подкреплений была, таким образом, сорвана. Дальнейшие боевые действия русского гребного флота под общим командованием контр-адмирала Алексея Ефимовича Мясоедова были успешными, и до поздней осени 1808 г. он охранял финские шхеры от неприятеля.

Корабельный флот в отличие от предыдущей русско-шведской войны действовал не столь активно, поскольку не располагал в достаточной степени силами и инициативными боевыми адмиралами, для коих недостаточность собственных сил не представляет какой-либо серьезной помехи. 14 июля 1808 г. под командованием адмирала П. И. Ханыкова из Кронштадта вышла эскадра в составе 9 линейных кораблей, 11 фрегатов, 4 корветов и 15 более мелких судов. Ханыков получил вполне конкретную инструкцию, предписывавшую «стараться истребить шведские морские силы или овладеть ими, прежде соединения их с англичанами, очистить финляндские шхеры от неприятельских судов и содействовать сухопутным войскам недопущением высадки неприятельского десанта».

Шведский корабельный флот к этому времени уже находился в море. Он состоял из 11 линейных кораблей и 5 фрегатов. Упоминание англичан в инструкции не было случайностью. Британская эскадра, состоящая из 16 линейных кораблей и 20 других судов, вошла в Балтийское море. Два английских корабля отправились для присоединения к шведскому флоту, а остальная часть отправилась в самостоятельное крейсерство к берегам Померании.

Вскоре к адмиралу Ханыкову поступила совершенно иная инструкция, которая фактически нивелировала его первоначальную и главную по сути задачу: овладение морем. Новый приказ предписывал адмиралу все свои действия согласовывать с командующим сухопутной армией генералом Буксгевденом. Фактически флот лишался независимости в своих действиях и полностью начинал зависеть от сухопутного командования. Результаты такого сомнительного решения не заставили себя ждать. Буксгевден в категорической форме требовал от Ханыкова вместо борьбы за овладением господства на море двигаться в Ботнический залив для предотвращения высадки неприятельских десантов. Все дело в том, что вместе с английской эскадрой на Балтику прибыл экспедиционный корпус генерала Мура, погруженный на транспорты. Мур должен был оказать помощь шведам в обороне Финляндии, однако англичане опоздали – к моменту их появления эта территория была уже взята русскими войсками. Затем, несмотря на настойчивые просьбы короля Густава IV, английские войска были отправлены к берегам Пиренейского полуострова для противодействия французскому корпусу генерала Жюно.

Русский флот дошел до Гангута, где в течение двух недель оказывал содействие гребным силам. Несколько кораблей были отправлены в крейсерство на неприятельские коммуникации. Им удалось захватить 5 транспортных судов и конвоирующий их бриг. Затем Ханыков ушел к Юнгферзунду. Однако время, невосполнимый ресурс, было упущено – к шведскому корабельному флоту присоединились два английских линейных корабля, и теперь неприятельская эскадра из 13 линейных кораблей и 6 фрегатов вышла из шхер уже на поиски Балтийского флота. Адмирал Ханыков, считая соотношение сил явно в не свою пользу (у него было только 9 линкоров и 6 фрегатов), поскольку часть своих сил вынужден был выделить для надобностей графа Буксгевдена, 13 августа ушел от Юнгферзунда на восток.

Русская эскадра двигалась по направлению к Балтийскому порту (ныне Палдиски) и утром 14 августа была уже на подходе к нему. На хвосте у нее находились шведские и английские корабли. Ранее поврежденный 74-пушечный линейный корабль «Всеволод» шел на буксире у фрегата «Поллукс». В шести милях от Балтийского порта буксирный канат лопнул, и «Всеволоду» пришлось встать на якорь. С других кораблей эскадры, уже укрывшихся в гавани, к аварийному линкору были посланы шлюпки и баркас для буксировки. Однако английские корабли «Имплэкабл» и «Центавр» успели атаковать «Всеволод» до подхода помощи.


«Всеволод» против английских «Имплэкабла» и «Центавра»

Командир русского корабля решил защищаться до последнего и смог своими силами посадить его на мель. Англичане повредили линейный корабль артиллерийским огнем, а затем пошли на абордаж. «Всеволод» был захвачен только после кровопролитной рукопашной схватки. Не сумев снять русский корабль с мели, англичане сожгли его. Тем не менее от намерения атаковать стоящую в Балтийском порту эскадру Ханыкова союзникам пришлось отказаться – русские возвели дополнительные береговые батареи, у входа на рейд были установлены боны. В начале октября, с наступлением осенних штормов и начавшейся нехватки провизии, англо-шведская эскадра была вынуждена снять блокаду с Балтийского порта и уйти в Карлскруну. Фактически это было единственное за всю войну боевое столкновение линейных сил с противником.

После войны над Петром Ивановичем Ханыковым состоялся суд, где адмирала обвинили в целом ряде упущений. В первую очередь ему вменялось то, что он позволил объединиться шведским и английским кораблям. Но на самом деле Ханыков выполнял инструкцию из Петербурга, которая предписывала ему согласовывать все свои действия с Буксгевденом, практически подчиняя флот берегу. Вверенные ему корабли находились в весьма посредственном техническом состоянии – всё лучшее находилось в подчинении у Сенявина. В конце концов, суд, учтя разные обстоятельства, смягчил первоначальную оскорбительную формулировку: «кто от лености, глупости или медлением, однако без упрямства, зависти и умыслу…». Дело было предано забвению, а адмирала уволили в отставку.

В 1808 г. на море случился еще один яркий боевой эпизод, в котором фигурировали англичане. 14-пушечный катер «Опыт» под командованием лейтенанта Гавриила Ивановича Невельского был послан для наблюдения за английскими рейдерами, вошедшими в Финский залив. 11 июня в пасмурную погоду у острова Нарген «Опыт» встретился в тумане с британским 50-пушечным фрегатом «Салсет». Англичане потребовали сдаться и спустить флаг, однако лейтенант Невельской принял неравный бой. Стихнувший на время ветер позволил катеру оторваться на веслах от своего преследователя, но вскоре посвежело, и фрегат быстро догнал тихоходный «Опыт». Последовал упорный четырехчасовой бой, катер был захвачен англичанами – только после получения им сильных повреждений в рангоуте и корпусе. Часть экипажа была убита, остальные члены экипажа, включая лейтенанта Невельского, – ранены. В знак уважения к столь мужественным противникам, вообще-то не склонные к сантиментам англичане освободили командира «Опыта» и всех его подчиненных.

Несмотря на определенные неудачи, в целом война шла в победную для России сторону. В следующем 1809 г. русская армия совершила беспримерный переход по льду Ботнического залива, уже угрожая непосредственно шведской столице. Сил, ресурсов, да и желания продолжать войну у шведов не было, и парламентеры от них появились в расположении русской армии прямо во время марша по льду. В Стокгольме произошел государственный переворот: упорно не желавший заключать мир с русскими, Густав IV был свергнут, а его место на троне занял его дядя, Карл XIII, в русско-шведскую войну 1788–1790 гг. командовавший шведским флотом.



3 сентября 1809 г. во Фридрихсгаме был подписан мирный договор, который отдавал Финляндию, Аландские острова и часть Вестерботтен в состав Российской империи. Закреплялся союз Швеции и Дании с наполеоновской Францией. Таким образом, утрата всех сенявинских достижений в Средиземном море и Адриатике частично компенсировалась приобретением Финляндии. Другой вопрос, что ее население было гораздо менее лояльно к России, нежели подданные Республики Семи Островов. Передышка на севере для России оказалась недолгой. На пороге была Отечественная война 1812 года, Бородинское поле, пожар Москвы и неизбежная Березина.

Начало здесь: https://topwar.ru/99005-kak-finlyandiya-stala-russkoy-nakanune-russko-shvedskoy-voyny-18081809-gg.html


Самое читаемое сегодня

Главные новости дня