Ночной спор Найема и политтехнолога Порошенко взорвал Сеть

Ночной спор Найема и политтехнолога Порошенко взорвал Сеть

Мустафа Найем, депутат БПП:

По моей информации, на данный момент президент решил не идти на компромисс относительно требований завтрашней акции. Это неверное решение, продиктованное страхом проявить слабость и истерикой вокруг завтрашней акции.

Я не знаю, насколько проверена информация о готовящихся провокациях. Мне также неизвестно, насколько серьезно воспринимает это сам президент. Могу судить только по внешним признакам – мерам безопасности в правительственном квартале и уровне тревоги отдельных представителей власти.

Остановить эту панику может сам глава государства и его окружение. Для этого не нужно нарушать никакие принципы или закон. Регламент и процедуры позволяют достойно выйти из ситуации, сохранив лицо. Мы не требуем ничего невозможного. Все наши требования – это предвыборные обещания самого президента и политических сил в парламенте. Необходимы только воля и готовность.

Но насколько я понимаю, на этот момент президент решил не идти на диалог, снять с себя ответственность и затянуть ситуацию, запутав нас в процедурные игры с новыми законопроектами, рабочими группами и прочей бюрократией.

Повторюсь, это ложное решение. Надо отдавать себе отчет, что игнорирование требований людей под парламентом или пренебрежение ими будет воспринято как сознательная провокация со стороны власти. И я очень надеюсь, что в администрации президента это осознают.

Олег Медведев, политтехнолог Порошенко:

Вы требуете то, на что президент и так согласился. Как старый политтехонлог со стажем в возрасте некоторых молодых политиков скажу, что молодые в демагогии не отстают от ветеранов.

Мустафа Найем:

Как наблюдатель со стажем скажу, что некоторые президенты и их команды в своем нежелании услышать голос разума могут смело конкурировать с предшественниками.

Олег Медведев:

«По моей информации, на данный момент президент решил не идти на компромисс относительно требований завтрашней акции…» – это после того, как Порошенко заявил о создании Антикорупционного суда? А за неприкосновенность он вам еще и спасибо скажет. А вы еще, как 300 нарисуются, еше и против будете. Потому что нет 300 голосов. Это те, кто «требуют» – знают, потому и требуют. А иначе бы они, будь те триста, возопят об угрозе узурпации.

Роман Шрайк, блоггер:

Так пусть уже вынесут на голосование и законопроект провалится, если нет 300. Если БПП отдаст все свои голоса, то какие к президенту будут претензии? Никаких.

Олег Медведев: Вы знаете, БПП это сложная штука. И она никогда не голосует на 100%. Мустафа тоже – БПП. И Лещенко – БПП. 226 бывает всегда. 300 – проблема.

Мустафа Найем: Олег, мы знаем твои выступления президента наизусть. Там все правильно. Но по факту же все не так.

Президент заявил об Антикорсуде после того, как на него полгода давило все гражданское общество, международные партнеры и Венецианская комиссия. Сухой остаток – закона от него нет, хотя решению комиссии уже больше двух недель.

По неприкосновенности – закон лежит в Раде, а президент зачем-то решил поиграться с депутатами и пообещал до 2020 года оставить как есть. Сухой остаток – закон блокируется.

По закону о выборах – это его личное обещание как кандидата в президенты. Покажи хоть какую-то его инициативу за три года?

Олег Медведев: Мое исключительно личное мнение: я не уверен, что отмена неприкосновенности – это стратегически правильный шаг. Как бы потом не захотелось себе локти кусать. Не всегда такие демократические президенты у власти, как сейчас.

Мустафа Найем: Дайте нам волю президента, голоса его фракции и всех регионалов, с которыми у него получается договориться, – остальные голоса мы выдавим улицей и Автомайданом.

Олег Медведев: Ты с Мишей (Михаилом Саакашвили, - ред.) узнай волю Женевы (Игоря Коломойского, который живет в Женеве, - ред.). Відродження получило указание вообще в Раду не приходить. Сухой остаток, Мустафа, в том, что ваш закон об Антикорупционном суде Венецианская комиссия признала неконституционніым, и попросила его отозвать. И заняло это почти год времени.

Мустафа Найем: 1. Я не с Мишей, у меня своя голова есть на плечах (кстати, напомни, кто его назначал губернатором?) 2. Волю Женевы – Игоря Коломойского – лучше спросить у Петра Алексеевича, который с ним договорился еще в 2015 году, а потом пожалел. 3. А насчет Відродження – ну как-то же получалось выбить голоса за генпрокурора, что случилось? Стесняюсь спросить, а кто мешал внести конституционный закон с декабря прошлого (!) года – воля Женевы, Миша или я? Кстати говоря, ВК признала наш приемлемым и попросила президента выполнить закон и внести свой.

Олег Медведев: Я не я, и лошадь не моя. Ты с Мишей, или мне повылазило? И почему под твои инициативы должен голоса Порошенко собирать? Антикоррупционный суд будет, независимо от завтрашней акции.

Мустафа Найем: Тебе лучше судить насчет «повылазило». Но если предметно, то я примерно так же с Мишей, как Петр Алексеевич с Ринатом Леонидовичем. Так понятнее?

Это не мои инициативы. Это то, что нужно стране, если ты понимаешь, о чем я. В конце-концов, это его предвыборные обещания – и по неприкосновенности, и по выборам. А по Антикорсуду – это обязательство страны и требование общества.

Олег Медведев: Найди последнюю стенограмму, когда в Раде обсуждали вопрос о неприкосновенности, и посмотри, кто там против президентского проекта выступал. Могут быть твои соседи по завтрашней трибуне… Думаю, он мечтает об отмене неприкосновенности. Может быть, это он вас попросил об этом требовании? И если Саакашвили – голос разума, то какие же тогда голоса раздаются в сумасшедшем доме?

Мустафа Найем: Я не понял, о ком ты, но, слушай, а вы вообще допускаете, что люди что-то сами делают, что у людей свои цели и красные линии? Это же адище в таком жить. Не демонизируй Мишу. О неприкосновенности, Антикорсуде и избирательном праве говорили и без него МНОГО ЛЕТ. В том числе сам Петр Алексеевич.

Олег Медведев: Допускаю. Но в данном случае ты не сам. Ты с Мишей. А для него тут постоялый двор. Отель с сафари. Реагируя на реплику Виталия Шабунина о создании Антикоррупционного суда: Я делал все, что мог. Если бы вы меньше вредили, вышло бы раньше. Реагируя на реплику Татьяны Поповой: Татьяна, в вопросах избирательной модели в обществе есть разные мысли. Нет такого запроса (менять модель, - ред.). На неприкосновенность есть. Или, вот, на экстрадицию Саакашвили – видел социологию.


Самое читаемое сегодня

Главные новости дня