Украина и наказание

Украина и наказание

Украина имеет много поэтических синонимов в головах у свидомых украинцев. Например, недавно по радио и ТВ многократно прокрутили женщину с Крещатика, кричавшую в адрес Порошенко: «Дайте детям технику! Дайте боеприпасы! Где же та нэнька, где же её забота о детях?».

Нэнька — это одно из названий матери на местном диалекте. То есть: «Где же та родина-мать, где её забота об украинцах, поехавших убивать?!».

Когда нэнькой становится огрызок великой Родины, вирус украинства оставляет от разума только огрызок. И наоборот: когда вирус украинства, тогда нэнькой становится огрызок. И ослеплённые женщины кричат «Хайль Украина!» и требуют отзыва «Героям хайль!». Потому что для украинских сепаратистов уже сепаратистами становятся жители русского Донбасса, по очень простой причине: украинцы — это бывшие русские, неспособные больше быть русскими. По чужому наущению и по нашему — наш грех! — попущению Украина отрезала себя от России и стала гордиться своей «окремостью» (отдельностью), а своё окраинство превознесла в достоинство пупа земли. Эта простота хуже воровства.

Все прочие виды украинского воровства — это уже производные от этой непробиваемой простоты. Воровство газа освящено державною волей «Нафтогаза». Чиновничья кража Крыма в 1991 году — по заказу творцов ельцинской американо-российской революции — тоже стала священной коровой для воровского государства. Будь у них силы, давно пошли бы воевать за своё «кровное», два десятка лет назад украденное. Накопление газа в хранилищах при отказе платить за него — тоже их «законное право», естественное для укропитеков. Россия неправа уже потому, что имеет газ, тогда как великие укропитеки его не имеют. Это несправедливо. Справедливость — это когда укропитек делает пакости, угрожает (вступлением в НАТО, например), крадёт, оскорбляет, переходит к убийствам беззащитных людей, но при этом ещё требует, чтобы оскорблённый и обокраденный содержал и кормил укропитека.

Тогда ничего странного в том, что самка укропитека уже не признаёт родства с великой Родиной, а требует от «собственной» чужеродной власти внимания к своему дитяти, готовому убивать отвергнутых братьев, и могучего оружия ему в руки. А власть укропитеков отменяет естественные законы торговли и диктует продавцу товара — газа, в данном случае — ту цену, по которой этот газ должен продаваться укропитеку (раз уж не всегда удаётся его украсть!). Эта власть настолько вошла во вкус, что разворовала и распродала все силы «окремой» Украины, — до такой степени, что всего наворованного им уже не удержать.

Само собой, всякий, кто помешает укропитеку истребить его «врага», назначенного чужеродной властью, в глазах укропитека уже агрессор. Даже если этот «враг» — его брат и сосед, говорит на одном с ним языке, только не кричит «Хайль Украина!», и на глазах у этого «врага» нет пелены слепой ненависти. Того, кто отказался кричать «хайль», укропитек всюду, где имеет стадное преимущество, ставит, для начала, на колени... А дальше — возможно всё, и самое страшное!.. Потому что «украина» стала словом нарицательным, неприличным, оскорбительным — обыкновенным сквернословием. Синонимом преступления.

Аминь, аминь, глаголю вам: украина — и наказание.


Покальчук,


Самое читаемое сегодня

Главные новости дня