Владимир Путин: Реальными «кукловодами» событий на Украине были США

Владимир Путин: Реальными «кукловодами» событий на Украине были США

В эфир телеканала "Россия-1" вышел фильм "Крым. Путь на Родину", посвященный событиям Крымской весны. Основу ленты составило интервью Владимира Путина, в котором он рассказал, как принимались решения и с чем пришлось столкнуться российскому руководству.

"КП" приводит наиболее интересные выдержки слов президента.

КАК ОРГАНИЗОВЫВАЛИ МАЙДАН

- Фокус ситуации заключался в том, что формально оппозицию прежде всего поддерживали европейцы. Но мы прекрасно знали, что реальными кукловодами были наши американские партнеры и друзья. Это они помогали готовить националистов, они помогали готовить боевые отряды и на западе Украины, и в Польше происходила подготовка, в Литве отчасти.

Как поступили наши партнеры? Способствовали совершению государственного переворота. То есть начали действовать с позиции силы. Я не думаю, что это самый лучший способ ведения дел на международной арене вообще, применительно к государствам постсоветского периода в частности. Потому что государства все-таки пока неустоявшиеся, хрупкие. Надо бережно относиться к их государственности, к конституции, к системе права. Все это было выброшено на обочину. Раздавлено. И последствия-то, видите, какие тяжелые. Часть согласилась с этим. А часть не хочет этого принимать. И страна оказалась расколотой.

Прежде чем совершать действия, которые были совершены в Киеве 22 февраля, надо задуматься о последствиях для страны того, что делают люди, которые нацелены на такой способ решения политических проблем. Легко все перевернуть с ног на голову. Но надо все-таки считаться с законными интересами своих партнеров, если мы хотим, чтобы мы относились друг к другу с уважением.

КАК СПАСАЛИ ЯНУКОВИЧА

- Я пригласил в Кремль руководителей наших специальных служб, Министерства обороны и поставил перед ними задачу, прямо скажем, спасти жизнь президента Украины.

Он мне позвонил 21 уже вечером. Сказал, что собирается поехать в Харьков для участия в региональной конференции. Ну, не буду скрывать, я высказал свою точку зрения, что в такой ситуации лучше из столицы не выезжать. Он сказал: еще подумаю, не знаю… «Я еще вам позвоню, мы поговорим еще».

Потом позвонил и сказал, что все-таки он принял решение ехать. Единственное, что я сказал, что хоть не выводите силы правопорядка дополнительные. «Да, да, это я прекрасно понимаю», - сказал он.

Уехал. И вывел все силы правопорядка.

Вместо этого, как вы знаете, оппозиция в этот же день захватила президентскую администрацию и правительство. После этого, это было уже 22-го, Виктор Федорович еще раз позвонил и сказал, что находится в Харькове. И хотел бы проконсультироваться со мной, встретиться, переговорить по поводу развития ситуации. Я, конечно, сказал, что готов это сделать. "Пожалуйста! Где вам удобнее".

Для нас стало ясно и информация поступала уже о том, что готовится не только его захват. Предпочтительнее для тех, кто этот госпереворот совершил, было его физическое устранение. Ну, нет человека, как говорил известный исторический персонаж, нет проблем. Собственно говоря, последующее развитие событий это подтвердило. Если бы его не было, оппозиционным силам было бы легче решать те задачи, которые они перед собой ставили.

Я уже предложил: давайте тогда мы встретимся где-нибудь в Ростове, чтобы вам время не терять на перелеты. Я готов сам подлететь. Раздался еще один звонок. И сотрудники охраны Виктора Федоровича сказали, что "у нас проблемы большие, мы не можем вылететь".

Я, честно говоря, уже понял, что происходит что-то такое экстраординарное, выходящее за рамки обычной ситуации. Позднее мы уже узнали, что в это время по его кортежу уже стреляли, по кортежу Януковича. Стреляли так же по генеральному прокурору Пшенке. И ранили одного из сотрудников его охраны. То есть, к этому моменту был совершен уже государственный переворот. И, по сути, началась операция по его захвату и уничтожению со стороны оппозиционных сил.

Он поехал в Крым. Когда он звонил, наши службы радионаблюдения, по сути, начали вести его кортеж. Мы каждый раз фиксировали место его нахождения. Но когда мне показали карту, стало ясно, что он скоро наткнется на засаду. Более того, по имеющимся у нас данным, там были поставлены крупнокалиберные пулеметы, чтобы долго не разговаривать.

Есть основания полагать, что его просто уничтожили бы. До его сотрудников охраны довели информацию о том, что им дальше двигаться нельзя. Они развернулись. Мы им дали цели указания, куда им нужно выйти на берег. И выслали вертолетную группу с отрядом спецназа на борту.

Мы спасли его жизнь, жизнь членов его семьи. Мне кажется, что это благое дело, благородное. Я не хочу давать оценку его деятельности, его работы. Он сказал: «Я нее мог подписать приказ о применении оружия. У меня рука не поднялась». Но можно ли его осуждать за это, я не знаю. Не считаю себя вправе это делать. Хорошо это или плохо, последствия тяжелые от бездействия. Это очевидно.

КАК РЕШИЛИ ВОЗВРАЩАТЬ КРЫМ

- Мы никогда не думали об отторжении Крыма от Украины. Никогда! А вот когда начались события, связанные с переворотом, и эти люди оказались в опасности, что над ними будут издеваться националисты, тогда я об этом сразу подумал. И первое, что я сделал, это поручил Администрации президента провести закрытый опрос общественного мнения по поводу настроений в Крыму, отношения к вопросу о возможном присоединении к России. Выяснилось, что желающих присоединиться к России 75 процентов от общего состава населения. Но я же говорю, что это наша историческая территория. Там проживают русские люди. Они оказались в опасности. Мы не можем их бросить.

Повторяю: конечная цель была не в захвате Крыма и не в какой-то аннексии. Конечная цель была в том, чтобы дать возможность людям выразить свое мнение по поводу того, как они хотят жить дальше. Все мои инструкции были как раз связаны с тем, чтобы действовать аккуратно и опираясь, с самого начала я это сказал, опираясь на тех людей, которых мы можем уже сегодня назвать патриотами России, опираясь на них, на их актив, помогая им, будучи у них за спиной, гораздо более крупными силами и средствами, имея в виду, что в Крыму находилось более 20 тысяч украинских военнослужащих. Хорошо вооруженных. Говоря, что не потребовалось воспользоваться разрешением Совета Федерации о введении наших войск на Украину, я ведь не покривил душой. Потому что, по соответствующему международному договору, на нашей военной базе в Крыму мы имели право иметь 20 тысяч человек, даже больше немножечко. Мы даже при том количестве, которое мы добавили, о чем я сейчас говорил, мы даже 20 тысяч не набрали. Поскольку мы не превысили количество личного состава нашей базы в Крыму, то мы даже ничего и не нарушили. И дополнительных контингентов туда не вводили.

КАК ЗАЩИЩАЛИ КРЫМ

- Когда мы увидели вспышку самого крайнего национализма, стало ясно, что для людей, которые проживают именно в Крыму, могут настать очень тяжелые времена. И только тогда возникла мысль, что мы не можем просто так оставить людей, бросить людей в беде в этой ситуации.

Уверен, что, имея в виду этнический состав населения в Крыму, там было бы еще хуже, мы должны были предпринять определенные действия по недопущению такого негативного развития событий. Чтобы не было трагедий, которые потом разыгрались в Одессе, когда заживо были сожжены десятки людей, нам ни в коем случае нельзя было допустить кровопролития.

Я не знаю, как появился Аксенов. Это человек, которого я никогда раньше не знал. Никогда его не видел, не был с ним знаком. Не скрою, что мне назвали его фамилию, сказали, что депутаты предлагают и крымский парламент, рада крымская хочет такого-то человека.

Ополченцы очень настаивали на том, чтобы был настоящий их лидер Аксенов. Они оказывали воздействие тогда на депутатов. Один из них, собственно, председатель парламента Крыма. Вот я, когда спросил: а как вы к нему относитесь? Он мне говорит: он – Че Гевара, нам такой сейчас нужен.

Это была ночь с 22 на 23. Мы закончили совещание около семи часов утра, я сказал всем моим коллегам, а их было четверо, сказал: «Ситуация развернулась таким образом на Украине, что мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России. Потому что мы не можем бросить эту территорию и людей, которые там проживают, на произвол судьбы, под каток националистов. И поставил определенные задачи, сказал, что и как мы должны делать. Но сразу же подчеркнул, что мы будем делать это только в том случае, если будем абсолютно убеждены в том, что этого хотят самим люди, которые проживают в Крыму. Нужно было дать возможность людям самоопределиться, выразить свое мнение. В этом заключалась наша цель. Говорю вам совершенно откровенно, честно говорю абсолютно. Я про себя подумал, что если люди так захотят, значит, так тому и быть. Значит, они будут там с большей автономией, с какими-то правами, но в составе украинского государства. Пусть так и будет тогда. А если они захотят по-другому, тогда мы не можем их бросить.

КАК РЕШАЛИ В КРЫМУ НАЦИОНАЛЬНУЮ ПРОБЛЕМУ

- Часть крымских татар была подвержена влиянию своих лидеров, некоторые из них являются профессиональными, хочу это подчеркнуть, борцами за права крымских татар, за права человека. Для некоторых из них такая ситуация не очень комфортна. Потому что они становятся не очень нужными. Крымские татары – это не однородная масса. Там есть разные люди. Местное ополчение действовало весьма энергично. И в том числе они нашли опору и на часть крымско-татарского населения. Ополчение привлекло крымских татар к совместной работе. В числе ополченцев были и крымские татары.

Но ведь мы-то не собираемся никого обижать. Ни крымских татар, ни немцев, которые там живут, ни греков, ни армян, ни русских, ни украинцев. Мы хотим, чтобы это была единая семья. Имея в виду проблемы, исторические проблемы, с которыми живет крымско-татарский народ, мы считаем, что наша обязанность – решать эти проблемы вместе со всеми людьми, которые там живут. Мы вообще не делим по этническому принципу. Это все граждане Российской Федерации сегодня. В этом смысле меня приятно удивило, когда я уже в эти дни, в дни этих событий р 8000 азговаривал с крымчанами, когда я их спросил, а сколько там украинцев, они так глаза открыли, сказали: а мы, знаете, не делим, мы как бы одна семья.


Самое читаемое сегодня

Главные новости дня