«Новое крымское телевидение - это ребенок «Крымской весны»

«Новое крымское телевидение - это ребенок «Крымской весны»

Эксклюзивное интервью генерального директора АНО ТРК «Крым»

Как сжималась пружина народного терпения, с какой силой она разжалась, какую энергию получили крымчане.

Как сейчас снова телерадиокомпания Крыма находится под прицелом, теперь уже «пятой колонны» в России. 

Об этом и том, как в недрах Крымской весны рождалось новое крымское телевидение, мы беседуем с генеральным директором АНО ТРК «Крым» Екатериной Козырь.

- «Идти на смерть, забыв покой, уют, но говорить — хоть три минуты — правду! Хоть три минуты, пусть потом убьют». Революционному эфиру посвятил эти стихи Евгений Евтушенко. Это довелось пережить крымским журналистам. Когда началось новое крымское телевидение?

- Новое крымское телевидение - это ребенок «Крымской весны», с нее и началось наше новое телевидение. В декабре 2013 года ситуация в Крыму уже была обострена до предела. С экрана центральных украинских каналов не в первый раз нам говорили, что на своем родном - русском языке мы будем разговаривать шепотом на кухне.

Нам твердили, что Бандера и Шухевич национальные герои, а наши деды - военные преступники. А я точно знаю: мой дед – это солдат Победы. Это тот человек, благодаря которому я живу сегодня. И у каждой крымской семьи есть история своего Героя.

Крым это такой регион, где на очень маленькой площади два города-героя. У нас каждый метр земли отвоевывался литрами крови. И не отреагировать на события в Киеве было равносильно предательству.

А началось все, пожалуй, с того, что мы, журналисты, стали заступаться за «Беркут», говорить, что нападение на милиционера при исполнении это подсудное дело, что ребята стоят безоружные. И с декабря нам стали приходить гневные письма.

-Угрозы?

- Скорее предупреждения, что не стоит продолжать в том же духе.

- Вы были в тот период телеведущей?

- У нас на телерадиокомпании так устроено, что каждый – сам себе всё. Ты и автор программы, и ее ведущий. Я вела программу «Республика», программу о самых актуальных для Крыма темах.

Ну а какая тема была самой актуальной? То, что нас обещают смешать с землей! В тот момент нам уже стало понятно, что фашизм в Киеве цветет и пахнет, и пахнет он дурно.

Наверно, наш канал первым, еще в начале декабря, назвал фашистов фашистами, а хунту - хунтой. Естественно, что ничего не прошло просто так.

- Подождите, но разве тогда было уже понятно, что это фашисты?

- А как могло быть непонятно?! Они вышли на площадь города-героя Киева с черно-красными стягами и свастикой, вышли, вскидывая руки в нацистском приветствии. Превратили исторический центр красивейшего европейского города в помойку.

Для крымчан черно-красный флаг - это дикость. Мы, наследники Победы, не могли предать свою историю. Застрелиться легче. Даже зная о потенциальной расправе, никто не отступил.

Помню, во время одного из эфиров, посвященных событиям на майдане, обратила внимание на пальцы операторов в студии – знаете, побелевшие костяшки. Мужчины, они же ничего не говорят, когда страшно. Только поэтому было понятно. Помню, как режиссер дрожащими пальцами не мог попасть по клавишам. Те эфиры прибавили всем седых волос.

- Так сильна была опасность?

- Часть людей была в отчаянии. В Симферополе несколько лет назад уже захватывали Госсовет, брали штурмом вокзал. И нам приходилось жить в таком режиме в спокойное время, а уж в декабре-марте мы могли ожидать чего угодно, радикалы получили карт-бланш из Киева.

В Крыму все время пытались разыграть татарскую карту. Всегда говорили, не в открытую, не прямо, но очень четко: «встанем и всех вырежем». Председатель Меджлиса Рефат Чубаров потом заявит на татарском языке, мол, мы будем жечь российские флаги на центральной площади Крыма. Он думал, этого никто не поймет, а мы поняли.

И население в отчаянии сплотилось и вышло на улицу буквально с тем, что было, крымские кузнецы, запомнилось, щиты выковали и встали на защиту здания МВД. Обычные люди. Крымчане.

- Вас лично пытались перетянуть на сторону Киева?

- В январе звонят мне из Киева, мол, делаем телемост со всей Украиной – Киев, Львов, Одесса, участвуйте. Январь. Мы пока просто держим оборону, еще не понимаем, куда идем, соглашаемся.

Начинается телемост, мы в диалоге с Киевом. У них картинка есть, а у нас пока только аудио. Приветствуют, начинают беседу: «Добрий вечір, Крим. Що це у вас на груди?». «Добрый! А это, - разъясняем, - георгиевская лента. Может, вам оттуда непонятно, так вот у нас это – символ Победы».

Они по-заученному: «Розум, нація переможе» – означает «ум, нация победит». Мы спокойно отвечаем: «Ну да, победит, мы уже почти 70 лет как победили. Яркая черта крымского характера: мы живем так, чтобы не стыдно было к дедушке на могилу сходить». И тишина в киевской студии.

А нам любопытно, с кем же мы беседовать будем, просим коллег назвать по именам. «Олег Ярославович Тягнибок». И я не выдержала: «Так, стоп! Олег Ярославович, мы меня слышите?». И тут дают картинку, лица в киевской студии крупным планом.

Тягнибок аж подался вперед: «Да, Катерина, я вас чую!». И я ему в лицо: «Олег Ярославович, вы фашист и убийца, вас ждет Гаагский трибунал».

- Ждет, не дождется.

- Киев тут же начинает хитрить: «Крым, мы вас не чуем!». В этот момент мой напарник Дмитрий Таран будто как закричит: «Хватит вра-ать!», и у них по студии еще минуту эхом это «врать» носилось. На том Киев дискуссию с Крымом закончил и отключился.

Как выяснилось, не только в эфире. А через неделю мы с Димкой получили сообщение, что на материковую Украину мы больше невъездные и стрелять нас будут прямо на Перекопе. Мы тогда еще пошутили: «Россия большая, будет, куда съездить». Через полгода вспоминали, смеялись.

Ну а по журналистскому направлению: еще в начале декабря телевизионные эфиры были отчасти заменены на радийные. Иног 006d90 да, вам, первым признаюсь, становилось не по себе...

Год спустя, когда смотрели эфиры годичной давности, друзья отметили: «Молодец, держалась хорошо. Коленки только дрожали». А я одно помню - что на эти программы надевала новые туфли, и они мне ужасно жали. С тех пор их больше никогда и не носила.

Постепенный переход с телевизионных эфиров на радийные в первое время казался мне ссылкой. А на практике радийное поле оказалось еще шире телевизионного. Аудитория на радио более живая, она не стесняется звонить и высказываться, так как это практически анонимные выступления.

- В чем выражалось Ваше радийное неповиновение?

- Одно дело ставить в эфир группу «ЛЮБЭ» или Олега Газманова. Другое – «Океан Эльзи» или Таисию Повалий. Разные песни – разные мысли посещают. Поэтому скажу откровенно, плей-листы были составлены весьма специфически.

Естественно, когда у тебя в эфире прозвучала песня «Родина-мать» Николая Расторгуева, тут же вспоминаешь, что мы родились в Советском Союзе, и белые гольфы, и первое сентября, и парад Победы! Да чтобы я, пионерка Василиса (мой радийный псевдоним), не уступила место бабушке?! Ведущая же не может продвигать одну тему, поэтому лавировали. А потом люди, дозваниваясь, стали говорить: «Нам с тобой не страшно!».

И так сначала я вела часовой эфир. Потом двухчасовой. Потом шестичасовой. Каждый день по шесть часов прямого эфира. В день референдума – 16 часов с перерывами по семь минут. Заканчивала эфир в два часа ночи, прощаюсь уже, а мне смски пишут: «Васюня, не уходи!». Не спят люди. А у меня язык на плечо.

Дома на пороге встречает сыночек, говорит: «Мамочка, а расскажи, пожалуйста, сказку!». Я села и просто молчу. А он с пониманием: «Хорошо, как обычно». Не выдержала, рассмеялась: «У мамы революция. У тебя, Стёпа, между прочим, тоже».

- А как отреагировали на события другие крымские журналисты?

- В целом, включились. Но нашлись, конечно, и такие, кто бойкотировал нашу позицию, кто-то ленточки евромайдана вешал на машины.

Рассказывали истории, когда ребята, до наших событий уехавшие работать в Киев, что считалось престижным, перестали общаться с родителями. Не могу себе этого представить! Мир может рушиться, но мама есть мама!

Увы, такие найдутся всегда. Но люди, преданные русской идее, заняли свои места, и уж они не пищали, «а чего нам не платят?», «а это не мои обязанности». И таких, к счастью, оказалось немало.

- Делай что должно, и будь что будет?

- А как иначе? Тем временем у нас буйным цветом распустились корпункты киевских телеканалов. Великолепно оснащенные, вот уж они нас расписывали. Мама наслушается – звонит, плачет.

- Говорили, что крымчане сепаратисты?

- Мы тогда были еще не сепаратисты. Мы были колорады. А мы согласны: «Да, колорады, да, ватники». В Крыму киевские корпункты зеленкой поливали. Зеленка, запомните, оружие пролетариата! Пометили – за три дня не отмыться.

И вот, с одной стороны, давит Киев, с другой - революционная ситуация, ничего не понятно. И тут появляется у нас в телецентре одесская команда. Несколько человек. Приехали к нам на выручку, пришли и прямо сказали, что мы - крымские лентяи, что решается наша судьба, а мы в ступоре.

- Пришла подмога, откуда не ждали. Почему они приехали?

- Мне кажется, они в Одессе чувствовали, что будет Куликово поле, что случится нечто подобное тому, что потом произойдет 2 мая. Поначалу, конечно, они нас побаивались, мы их.

Но именно они, одесситы, своим трудолюбием, свои куражом всех нас мобилизовали. Они помогли организовать пресс-центр, развести перепуганных и настороженных людей по местам, подсказали по работе. В тот момент у нас и 15 минут не было на раскачку. Было только «надо-надо-надо».

- А что именно было надо?

- Рассказать миру, что на самом деле у нас происходит. В конце января -начале февраля наша телерадиокомпания объявила о неподчинении Киеву. Все ждали последствий: готовились к худшему.

Чтобы донести достоверную информацию до мирового сообщества мы создали параллельно несколько интернет-каналов. Нам валят один – переключаемся на другой.

Причем занимались этим три человека. Придете в радиорубку, сами посмотрите: вот так стоит один компьютер, рядом второй. Впереди эфирный пульт, со звонками, смсками, а сбоку еще ноутбук, где информационная война в разгаре.

- Весь Крым гудел как улей.

- В тот момент все сложилось именно так, как должно было сложиться, как в масштабах телевидения, так и в масштабах Крыма.

- Какую главную мысль Вы старались донести до людей в Крыму и за его пределами?

- Миру мы говорили, что наш родной язык – русский, что Пушкин – НАША литература, наша, а не иностранная. Что не топтать фашистам земли крымской и что киевский сценарий, где к власти путем государственного переворота пришла хунта, в Крыму неприемлем.

А если говорить о крымчанах, то мы призывали проявить свою гражданскую позицию и прийти на референдум. В наш адрес шла сильная информационная атака.

Снова запугивания: «Крым будет либо украинский, либо безлюдный». Но если пружину сильно сжимать, когда-нибудь она разожмется. И в те дни было уже поздно нас давить, точка невозврата была пройдена. И мы поставили своей целью открыть миру правду.

- Каким образом?

- Мы построили, тут уже можно говорить с именами, при большой поддержке Дмитрия Полонского пресс-центр. Сейчас он заместитель Председателя Совета министров - министр внутренней политики, информации и связи РК. И в те дни он стал тем локомотивом, который вел нас вперед.

Мы начали пропагандистскую компанию, приглашали журналистов: приезжайте в Крым, посмотрите все своими глазами! И на 10 марта у нас было аккредитовано около 2 000 иностранных журналистов, половина из них телевизионщики! А у нас только небольшой холл на первой этаже. Ничего, стены затянули баннерами, свет выносили прямо из студий, а ведь в студиях шли прямые эфиры. Гостиниц, естественно, не хватило, жили, кто где, развозили по волонтерам.

- А откуда были журналисты?

- Спросите лучше, откуда не было! Датчан почему-то приехало очень много. Серьезная проблема была с японцами – ну не говорят у нас на японском! Но нашли и для них переводчиков. Нам очень сильно помогали волонтеры кафедры иностранных языков Таврического национального университета им. Вернадского.

В те дни выйти во двор перекурить, подышать воздухом было невозможно: все стенд-апы пишут, - и на лавочках, и при входе, и даже в кустах! Наши эфиры мы тоже никому не запрещали транслировать, наоборот.

Ну а самих журналистов просили рассказывать правду, а не по заказу. Удавалось не всегда. Помню одну улыбающуюся француженку. И уж до того милая. А потом смотрю репортаж – врёт и всё тут!

- Как из революционного радиоборца Василисы Вы стали директором ТРК «Крым»?

- Незадолго до референдума меня назначили директором радио. После победы Крымской весны, не оставив радио, я вернулась в телеэфир, мы сделали ток-шоу «Крым.ру». И вскоре я стала главным редактором телерадиокомпании.

Некоторое время спустя поступило предложение возглавить ТРК и оно было принято. Мы теперь в России, а значит и телевидение и радио должны быть иными.

Задачи у нас новые, амбициозные, планку «Первой крымской кнопки» нужно держать. Нас пригласили в Москву перенимать опыт. Встретили на ВГТРК, все показали. У огромного медиа-холдинга другие деньги, другие задачи, штат другой.

У нас все иначе. Нам модель федеральных каналов не подходит. Была рабочая поездка в Ставрополь, смотрела, как у них. В Казань, коллеги были в Петербурге и других городах. Подмечали идеи, нюансы, но в целом, ни одна модель нам не подходила. Поэтому строили сами, по интуиции.

- На каких принципах сейчас Вы строите работу?

- Крымская весна победила, но огромная информационная машина против нас продолжает работать. По долгу службы, отслеживаем все эти потоки. Иногда думаю: бедные наши люди, как же они могут адекватно все это воспринимать? Страшно, если люди поверят этому вранью. И что делать?

Нашла для себя ответ в интернет-меме «обнимашки». Меня даже в шутку называют «обнимашковый директор». Крым пережил эйфорию, наступили будни. И чтобы лодка любви не разбилась о быт, население нужно «обнимать» - успокаивать, объяснять, помогать.

Например, были у нас очереди за паспортами. Все же привыкли как: если не успеешь – тебе не хватит, и народ бросился. Приходилось объяснять, что всего хватит, что все нормально.

Для меня есть один железный аргумент: в 300 километрах от нас война, где мирное население выкашивают коверными бомбардировками. Поэтому сейчас мы переориентировались на постоянное общение со слушателями и зрителями.

Радийную студию оформили в телевизионную и даем эфир одновременно на радио и ТВ, чтобы привлечь к диалогу в прямом эфире большую аудиторию. Телевизионный эфир идет как по сетке 26 минут, а радийный длится столько, сколько будет вопросов. Делаем перерыв на новости и заново.

- Летом нас без преувеличения поразили новостные программы на Первом Крымском. На федеральных каналах мы привыкли к насилию, трагедиям. Дают картину, будто ничего хорошего в стране нет! В Крыму, напротив, постоянно рассказывали о новом, растущем, улучшающемся.

- Раз в месяц мы собираемся всем коллективом. Начинаем с того, «как давно мы все вместе не виделись». Смотрим самое лучшее за месяц. Обсуждаем, критикуем. Кто-то предложит посмотреть еще сюжет, например, понравилась или, наоборот, не понравилась работа коллеги. Смотрим. Люди уезжают на съемки, уходят на эфиры, потом возвращаются и продолжают.

И на одном таком собрании мы как раз обсуждали нашу новостную политику. Выработали позицию: проблем у нас сейчас много, период переходный, и выращивать трагедии мировых масштабов из малейших недостатков не нужно.

Мы доводим проблему до конца – открываем все двери и решаем ее, и только тогда даем в эфир. Либо не угнетаем лишний раз население, и так непросто. Сказка сказкой, а алые паруса шились в обычной швейной мастерской.

- И не один день.

- И ткани не хватало. Есть время критиковать, а есть время строить. И сейчас именно такое время - созидать. Мы же не ругаем своего новорожденного ребенка за то, что он не умеет ходить? Из того, что встала из-за шторма Керченская переправа, можно такое развести!

- И еще как разводят.

- Ну а наша телерадиокомпания «Крым» ориентирована на позитивную картину мира. И доверие с аудиторией, мне кажется, нам выстроить удалось. Об этом свидетельствует растущий объем писем и звонков от крымчан. Кстати, когда у нас это получилось, тут же появилась «пятая колонна».

- В Крыму?

- В Киеве, Крыму и даже Москве, и поливает нас страшно. А мы же не привыкли – у нас на первом месте честная дискуссия, кто больше аргументов приведет, тот и прав. А здесь все на личностях, ты дурак, угрозы. Коллеги признаются, что тяжело с этим существовать.

В социальных сетях журналистам обещают проломить голову. Мне в открытом обсуждении пишут: «А ты вообще аккуратно по улице ходи». Уж и в прокуратуру писали, грозили закрытием. И ничего, приходили с проверкой, знакомились, смотрели – и ни одного нарушения не находили.

Поэтому своих сотрудников попросила, беречь нервы и не участвовать в этих грязных дискуссиях. Никаких комментариев. Если тебя зацепило, ты уже проигрываешь, ты эмоционально «ведешься».

На недавнем совещании было сказано: «Друзья, занимайтесь творчеством. Там – не ваша война. Человек, который пишет про нас гадости, он смотрит в зеркало. Люди делятся тем, чего много. Много злости, желчи – об этом и пишут».

А этой «диванной сотне» очень хочется сказать: приходи, посмотри мне в глаза и уж после этого повтори все то, что горазд написать в интернете.

- Собаки лают, караван идет. А расскажите поподробнее о Вашем коллективе?

- Лучшие люди Страны! Коллектив у нас большой – около 300 человек, всех знаю по именам. Узких специалистов у нас нет, мастера на все руки. Сейчас, скажу честно, работают далеко не все из тех, кто работал до ликвидации.

До всех реформ средний возраст журналиста был 62 года. Сейчас работает молодая куражная команда. Они все время что-то хотят, все предлагают, глаза горят! Два месяца было дано на обкатку, на реализацию идей, а после кто-то прошел в эфир, кто-то нет. Потом был еще месяц, - пишите свои проекты, снимайте пилоты. Здесь на возраст не смотрели!

У нас работает талантливейший журналист с 61го года. У меня в это время только мама родилась. Светлана Юстимовна, любимица коллектива. Предложила проект, замечательный, и взяли, конечно же. И у нее есть повод по утрам красить губы, укладывать прическу и сделать вот такую классную программу. И все ей готовы помогать! Так что было бы желание.

- В коллективе, наверно, не только крымчане?

- Есть люди из Донецка, Николаева, Одессы, Луганска, из Луцка – знаете, это ведь один из древнейших городов западной Украины. Главное, не откуда ты, главное, чтобы свой. Прошлый год стал годом четкой идентификации «свой – чужой». И это узнавалось моментально.

Одесситы осели, стали своими. У нас же все эти недели минутки не было узнать их поближе, по-человечески поговорить.

А когда случилось 2 мая… Каждый из них кого-то потерял в той трагедии в Доме профсоюзов, а кто-то и не одного. И я предложила им прогуляться до площади Ленина. У нас это «народное место», чуть что, именно там и собираемся.

Симферопольцы на ватманах писали «Одесса, Крым с тобой», «Не забудем – не простим» и приносили их на площадь. Приносили свечи, цветы. Никто никого не призывал, шли по велению души.

Одесситы сначала не понимали, мол, кто это такие, да что они знают про Одессу? А у нас нет чужого горя. Так что если на профессиональной почве наш коллектив сплотил референдум, то трагедия 2 мая научила нас поддерживать друг друга.

- Как у Вас складываются отношения с властью?

- На нас не давят. Это - принципиальное отличие. Нет такого, чтобы мне кто-то позвонил и заставлял говорить «Этот плохой, тот – хороший».

Бытует мнение, будто все государственные телеканалы это карманное, подковерное СМИ. Ну так вот, ТРК «Крым» – свое собственное, крымское.

- Какая сейчас структура компании?

- Изначально у нас было одно радио и одно телевидение. Потом мы развели FM и проводное радио на разные каналы. Проводное – «Радио Точка» для возрастной аудитории. А FM называется «Радио Крым» – стало информационно-развлекательным. Мне удивительно, что за 85 лет этого никто не сделал, ведь и тогда было две частоты.

Мы решили этот вопрос в две недели. Получили охапку писем от бабушек, а они от руки пишут, какие мы молодцы. И кучу смсок в соцсетях, какие мы классные, от молодого поколения. По отделам новое – создали продюсерскую службу, три месяца притирались, но вышло хорошо.

Есть у нас несколько интересных задумок и по ТВ, и по радио, но пока не анонсирую. Все продумаем, и получится отлично, я думаю. В апреле начнется новый сезон, уже готовимся! Будет кое-что интересное и для туристов, поэтому милости просим в Крым.

- Уверены, у вас замечательные идеи, и все получится! Удачи Вам и вашей дружной журналистской команде!
 


Самое читаемое сегодня

Главные новости дня