Мераб Нинидзе: Мы находимся в состоянии холодной войны

Мераб Нинидзе: Мы находимся в состоянии холодной войны

Актер Мераб Нинидзе, известный российским зрителям по фильмам «Лунный папа» Бахтияра Худойназарова и «Бумажный солдат» Алексея Германа-младшего, исполнил одну из ролей в новой картине знаменитого американского режиссёра Стивена Спилберга «Шпионский мост». Нинидзе рассказал Metro о том, как ему это удалось и почему в Голливуд стали чаще брать русских актёров.

Как попали в команду Спилберга?

В 2003-м я сыграл немецкого еврея в фильме «Нигде в Африке». Для них было важно, чтобы немец не был похож на немца, поэтому настояли на моём участии, хотя я был против. Получилось так, что на экране я, а голос не мой – переозвучили. Картина получила «Оскара» как лучший фильм на иностранном языке. Но, несмотря на огромный успех, я до сих пор не могу «проглотить», что голос в картине не мой. И вот в 2003-м Спилберг посмотрел фильм «Нигде в Африке» и позвал меня на встречу. Мы полтора часа проговорили в его гостиничном номере обо всём на свете. С тех пор мы ни разу не встречались. И только через десять лет он позвал меня на роль советского разведчика в «Шпионский мост», который выйдет в 2016 году. Я прошёл кастинг, они убедились, что у меня всё нормально с английским. Но потом Спилберг захотел, чтобы я играл на русском. А я его переубедил.

Вам льстило, что Спилберг к вам прислушился?
Тогда нет. Хотя сейчас, в разговоре с вами, я начинаю осознавать всю важность момента. Спилберг хотел уйти от клише – злой советский кагэбэшник. Он хотел, чтобы человеческое возобладало над службой. Представьте, весь фильм идёт на английском, и тут вдруг разведчик начинает говорить на непонятном зрителю языке, герой выпадает из ленты.

Коленки дрожали? Всё-таки Спилберг.
Немного. Думаю, все актёры согласятся – страх не мешает, а помогает создавать образ и стимулирует играть. Знаете, Спилберг чудный и чудной. Он как маленький ребёнок, у него на лице всё написано. Если ему нравится, как я играю, у него горят глаза. Он редко сидит перед монитором, чаще всего находится на площадке вместе с актёрами, ходит за ними. Он мне сам показывал, что мне нужно делать в кадре, ставил хореографию. Он сам рисовал мелом на полу, очерчивал пространство кадра, потому что там всегда три камеры установлены. До сих пор помню это ощущение, когда он на меня смотрел. Знаете, Спилберг не зазнавшаяся звезда, он простой человек, без заскоков. Он творец, и на съёмках он был на все 100% погружён в творческий процесс и от других требовал того же. В кино все наравне – будь ты Том Хэнкс, Стивен Спилберг или Мераб Нинидзе. Вот поэтому я и занимаюсь кино. 

Вы сделали с ним селфи?

Так много людей хотели сделать с ним селфи, что мне было его жалко, хотя, признаюсь, хотелось... Так что у меня нет никаких доказательств, что я встречался со Спилбергом, ну, кроме фильма. Если меня не вырежут из проекта. Шучу, конечно, это суеверие всех актёров.

После вашего дебюта в Голливуде СМИ будут подавать вас как наш человек в Голливуде. А вы себя чувствуете русским?
Я не имею никакого отношения к Голливуду. Это мой новый опыт. Я родился в Советском Союзе, я грузин. Когда Союз разрушился, мне пришлось уехать в 1993 году, потому что в Грузии началась гражданская война. Это были страшные времена. Моё поколение сломалось. Поэтому русским я себя не ощущаю, я больше европеец. Вот такой вот я грузин из Европы. 

Планируете покорять Голливуд?
Нет. Мне почти 50 лет. Моё время уже прошло.  

В последнее время Голливуд стал чаще брать русских актёров. С чем это связано?
Сейчас все говорят о России, российской политике, кино с разной тональностью, но говорят. Вот недавно «Левиафан» вызвал резонанс и его номинировали на «Оскар». Даже те, кому «Левиафан» не понравился, должны гордиться фильмом, потому что такое кино даёт толчок к разговору о России в мире. Думаю, русских актёров будут ещё больше звать в Голливуде, потому что интерес к России велик. Правда, этническое происхождение влияет на то, какие роли дают актёрам. 

Вы живёте в Европе, недавно были в Америке. Вы почувствовали какое-то изменение отношения людей к России?
Я бы не хотел об этом говорить. На Западе сильная машина пропаганды, в западных СМИ много негатива о России. То, как они пишут о России, – это пошло и нечестно. Но и Россия не отстаёт, у неё своя пропаганда, и в России много неправды пишут о Западе. И разобраться во всём этом, докопаться до сути почти невозможно. Фильм Спилберга о 60 гг., т.е. почти о том же, что происходит сегодня. Я сейчас живу в Австрии, нейтральной стране, которая не входит в НАТО, но и здесь есть ощущение, что мы живём во время Холодной войны. Я рад, что кино – территория свободы, где не имеет значения, какой ты национальности, что ты думаешь о США, России или Грузии. И поэтому я занимаюсь кино. Мне нравится сниматься как в Европе, так и в США, и в России. И на съёмках «Ч/Б» было так же круто, как и у Спилберга, потому что везде есть талантливые люди. А когда меня спрашивают, как я отношусь к России, я ухожу от ответа и говорю, что я грузин, который живёт в Вене. Да, я учился в Советском союзе, и принадлежность к советской культуре у меня не отнять. Я раз, два в год приезжаю в Россию и снимаюсь в кино.   


Самое читаемое сегодня

Главные новости дня